Ясно, что убивать в каждой серии героя придумали не авторы South Park. Скажем, вот Ионеско в конце всех своих пьес из цикла про Беранже радостно оного Беранже мочит (ладно, иногда не мочит). И вроде бы ясно, что это примерно один и тот же герой, просто одетый в разные тряпки. Правда, есть у меня ощущение, что если бы эту штучку придумал Ионеско, он бы, пожалуй, сделал из нее основную фишку серии, а она для оного цикла сравнительно проходная.
Можно припомнить, что в каждой сказке убивают какого-нибудь там Кощея, при том что распространенность оной породы отнюдь не очевидна. Впрочем, там и какой-нибудь дурак или царевич каждый раз женится заново, хотя каждый раз Иван; ну и вообще мир каждый раз берется условно эксклюзивный (ладно, Проппа все и так плюс-минус представляют, не буду пересказывать). В общем, это все же не совсем чистый случай. Вот псевдохармсовский Тургенев, ежеанекдотно уезжающий в Баден-Баден и ни разу оттуда не возвращающийся, - это уже ближе.
Так вот, есть ощущение, что есть какие-то стадии кристаллизации образа постоянно умирающего героя, которые я припомнить не могу. Скажем, уже в каких-нибудь Mother Goose Rhymes вполне мог бы быть какой-нибудь цикл, где каждый раз финалом становилась бы смерть какого-нибудь мистера Квакли (английская детская поэзия издавна стремится к чему-то абсурдистскому). Или, скажем, с немцев бы сталось написать какую-нибудь поучительную серию, где какой-нибудь Пауль или Петер, скажем, разорял бы гнездо, после чего в конце произведения его бренные останки расклевывали бы хищные птицы; в следующей же серии оный же Пауль, скажем, дергал бы девочек за косички, а в конце, соответственно, его бы уже расклевывали парикмахеры. Ну или еще что-нибудь такое. Для почти любой традиции можно придумать, как бы там это было обыграно.
Но ничего подобного вспомнить не получается. Может, вы знаете?
Да. А еще мы ищем (пока довольно вяло) барабанщика и пару легионеров на Саранск.
А также мои благодарности за current music.
Можно припомнить, что в каждой сказке убивают какого-нибудь там Кощея, при том что распространенность оной породы отнюдь не очевидна. Впрочем, там и какой-нибудь дурак или царевич каждый раз женится заново, хотя каждый раз Иван; ну и вообще мир каждый раз берется условно эксклюзивный (ладно, Проппа все и так плюс-минус представляют, не буду пересказывать). В общем, это все же не совсем чистый случай. Вот псевдохармсовский Тургенев, ежеанекдотно уезжающий в Баден-Баден и ни разу оттуда не возвращающийся, - это уже ближе.
Так вот, есть ощущение, что есть какие-то стадии кристаллизации образа постоянно умирающего героя, которые я припомнить не могу. Скажем, уже в каких-нибудь Mother Goose Rhymes вполне мог бы быть какой-нибудь цикл, где каждый раз финалом становилась бы смерть какого-нибудь мистера Квакли (английская детская поэзия издавна стремится к чему-то абсурдистскому). Или, скажем, с немцев бы сталось написать какую-нибудь поучительную серию, где какой-нибудь Пауль или Петер, скажем, разорял бы гнездо, после чего в конце произведения его бренные останки расклевывали бы хищные птицы; в следующей же серии оный же Пауль, скажем, дергал бы девочек за косички, а в конце, соответственно, его бы уже расклевывали парикмахеры. Ну или еще что-нибудь такое. Для почти любой традиции можно придумать, как бы там это было обыграно.
Но ничего подобного вспомнить не получается. Может, вы знаете?
Да. А еще мы ищем (пока довольно вяло) барабанщика и пару легионеров на Саранск.
А также мои благодарности за current music.
Current Music: Л. Федоров, В. Волков - Монте Крю
19 comments | Leave a comment
